Один из самых неординарных проектов на Третьей Московской биеннале современного искусства – проект Московского музея современного искусства «Спальный район». Кураторы Марина Звягинцева, Иван Колесников и Сергей Денисов создадут в настоящем спальном районе аллея арт-объектов. Почти семьдесяти художникам они выдали железные кровати, которые скоро превратятся в искусство. О проекте artmarin.info рассказала Марина Звягинцева.

- Марина, проект «Спальный район» на Третьей московской биеннале современного искусства единственный в своем роде. Он уличный и проходит в настоящем спальном районе. Равнение на Европу или порыв души? Захотелось вырваться из стен галерей, уйти от ограничений?

- И то, и другое, и третье. Во-первых, я сама живу в спальном районе и мне обидно, что ничего грандиозного здесь не происходит. Во-вторых,  конечно, смотришь на Запад. Там уличные проекты – норма жизни. Когда проходит Венецианское биеннале, по городу чуть ли не каждом шагу можно встретить арт-объекты. Вообще для Европы уличные проекты – равноправная часть современного искусства. Но главное то, что люди, которым некогда ходить в музеи или которые просто не интересуются искусством, с помощью уличного проекта все равно втягиваются в художественный процесс.

- Как родилась идея проекта?

- Возможности определили эту историю. Дело в том, что несколько лет назад я делала проект в люберецком роддоме. Расписали там стены, и даже сделали преформанс: на скорой помощи привезли роженицу-манекен, расписанную в монотипии. Эта история заинтересовала префектуру и поступило предложение сделать что-то более масштабное на территории Юго-Восточного округа. Так появилась возможность сделать проект на улице. А Московский музей современного искусства поддержал нас и предложил провести этот проект в рамках программы биеннале.

- Стенами для уличного проекта был выбран белый забор, что недалеко от метро «Волжская». А холстами – железные кровати, будто выкупленные из советского прошлого. Почему кураторы выбрали именно такое «полотно»?

- Это ностальгия по социалистическому детству в советских летних лагерях. Помню, как сейчас, эти кровати с железными спинами и упирающимися в спину пружинами… Идея использовать кровати родилась не сразу. Думали, раскрасить автобусы. Но остановились на кроватях. Весь прикол в том, что домашняя вещь выносится на улицу.    Спальный район – большая часть нашей жизни. Сюда мы возвращаемся отдыхать после работы, здесь наш дом, где мы пытаемся построить свой быт, уют, и главное, здесь наши дети. Спальный район должен быть уютным пространством, куда люди приезжают жить, а не спать. Одинаковые дома, серость… Железные кровати – наш протест против этой серости. Художники этим проектом попытаются расцветить этот серый мир, внести в него нечто необычное. Из нехудожественного объекта сделать художественный.

- Тема основного проекта биеннале провозглашена в названии – «Против исключения». Ваш проект – протест против исключения окраин столицы из арт-жизни?  

- Традиционного искусства в спальных районах полно. Но все актуальное искусство – в центре. Здесь нет ни одной галереи современного искусства, пожалуй, кроме моей. Есть муниципальные галереи, но там все кондово. Считать, что актуальное искусство только для высоколобых критиков и для подготовленных людей. А мне кажется, что актуальное искусство вполне понятно и неподготовленному человеку. И думаю, наш проект будет понятен. Кровать-многоэтажка, кровать-самолет, кровать-мангал. Каждый может увидеть в этих идеях и свою метафору, и идею автора… Да, я против того, чтобы исключать спальные районы из культурного пространства и неподготовленного зрителя из актуального искусства.

- В «Спальном районе» свои арт-кровати представят 70 художников. Как долго продолжается работа над проектом? Когда вы перешли от осмысления идеи экспозиции к действиям: озадачили художников и закупили сами кровати?

- У нас работают три куратора. Иван Колесников и Сергей Денисов, я. Начали проект в декабре, подали заявку. С этого момента собираем художников. Кто-то отпадает, кто-то появляется. Но работа над проектом идет постоянно. Многих художников пугает сам объект. Не все работают с металлом. Но присоединяются и живописцы.

Кто-то боится вандализма. Но префектура ЮВАО даже обещает дать охрану. Другие сначала пугаются, а потом начинают фантазировать и включаются. Но большая часть художников – в восторге от проекта, потому что сама идея  нестандартная.

Кровати закупила префектура. Причем, тут тоже случилась целая история. Сначала закупили комфортабельные кровати с деревянными спинками.  Они не подходили под концепцию проекта. Пришлось перезакупать. В конце июня железные кровати ждали художников. Сейчас уже готово десять или больше работ. 25 работ будут делаться прямо на месте. Например, кровать-желание Валентины Апухтиной. На ее кровати люди должны завязывать веревочки – загадывать желания…

Монтаж будет длиться несколько дней. Часть кроватей примонтируют к забору, часть закапают ножками в землю, чтобы зрители не унесли. Некоторые кровати бетонируются. Будет кровать, которую на месте обмотают проволокой, а потом зальют бетонным раствором. Но большинство художников работают все-таки в мастерских.

- В проекте вы выступаете не только как куратор и организатор, но и как художник. Какой образ выбран для арт-кровати Марины Звягинцевой? Работа уже готова?

- У меня три кровати. Первая - кровать из роз. Сетка, на которой спать меняется на колючую проволоку, и сверху присыпается лепестками роз. Это символ красивой, но часто жестокой жизни – сверху розочки, лепесточки, а внизу колючки. Вторая – кровать-ежедневник: двуспальная кровать, на каждой половине которой лежит бетонная плита. Между ними – кольца, как у ежедневника. Они сделаны из водопроводных труб, по которым течет монотипия. Бетон остается серым. Такие же и наши ежедневные заботы, вроде разные, а потом просматриваешь ежедневник и понимаешь, что серые были дни.

И только взаимоотношения между людьми, поток который между ними проходит, как монотипия по трубам, расцвечивает жизнь. Еще есть кровать-отДУШина. Спинки кровати сварены из ржавой сантехники, которая выложена в виде узора. Вместо советских шишечек, которые вечно украшали кровати, разные краники и душ. Ведь как обычно бывает? Приезжаешь домой и первое, что хочется сделать – помыться, очиститься, завалиться спать. Это и есть твоя отдушина.

- Расскажите о самых неординарных кроватях других художников. В процессе подготовки проекта «Спальный район» были ли случаи, когда художники предлагали похожи идеи? Какой проект вас больше всего удивил?

- Больше всего поразил самый простой проект. Живописец Евгений Ромашко придумал кровать, над которой висит табличка с надписью «часы работы».

Все проекты интересны. Кровать в виде тележки. Мангал-кровать. Кровать с объявлениями «сдается». Были и похожие проекте. Сразу у нескольких художников родилась идея сделать кровать-газон. Таких было три проекта. Преимущество отдалось тому, кто первый придумал. Есть идеи, которые носятся в воздухе.

Есть еще другой момент. Когда люди получали живую кровать, то идея менялась. Например, Богдан Мамонов хотел сделать тень от кровати. А когда получил материал, родилась идея сделать кровать-зеркало. Висит кровать, а за решеткой зеркало. И когда смотришься, видишь себя за решеткой.

- Открытие запланировано на 27 сентября. Какие сюрпризы ждут публику в этот день, кроме кроватной галереи под открытом небом?

- На открытие мы ждем в первую очередь перформанс от зрителей. В этот день можно будет садиться на кровати, все трогать. В остальные дни охрана не даст так развлекаться. Есть ведь хрупкие работы, за которые очень переживают художники.

Кровать-желание – тоже перформанс, ведь художник ждет, что люди будут завязывать свои ленточки. На кровати-мангале будет жариться шашлык. Можно будет попробовать его. Словом, ждем интерактив.

- Что случится со спальным артом после завершения проекта 1 ноября?

- куда денутся кровати после, пока не решили. Есть идеи раскидать их по городу. Какой-то части продлят жизнь.

Беседовала Мария Москвичева.