Вадим Захаров. No distance. Не про овсянку!
Выставка Вадима Захарова в галерее GMG, можно сказать, очерчивает настоящий круг интересов художника, который по праву считается ортодоксом концептуализма. Круг этот касается сокращения дистанции как между зрителем и произведением искусства, так и между художником и сакральным. Второе оказывается наиболее важным в контексте данной выставки, ибо «No distance» - это стирание дистанции в прямом смысле.
Речь идет о художественном и нравственном эксперименте, который художник провел в Риме в 2007 году. Сам город заставил Захарова переоценить прошлый опыт, Рим напомнил о великой роли художника как творца. Автору хотелось понять этот великий город, в буквальном смысле проникнуться им, трогать ступени, углы, знаменитые творения. Проникновение вглубь искусства, культуру и напластования времен произошло через тактильные ощущения: художник брал кусочек пластилина и прикасался к святым местам. Если вспомнить перформанс Захарова, где он превращался в пастора и совершал длительные путешествия (а потом оставил свое пастроское одеяние на скамейке собора Св. Петра в Риме), то можно понять, почему его интересовала идеология и ее атрибуты. Исповедальни, их устройство, архитектура, декор – все это стало предметом тактильного изучения. На выставке представлены небольшие пластилиновые слепки с рисунком, оставшимся после отпечатка, а также фотографии сакральных мест, где происходила художественная акция. Таким образом между художником и сакральным совсем истончается связь, она становится зрительно незаметной. Кроме того, Захаров сознательно отходит от шутки, иронии, которые являлись сопутствующими инструментами московского концептуализма. Для него более важен диалог с самим собой и «научность результата», нежели реакция окружающего мира. В свою очередь и окружающий мир чуть ли не сливается с его инсталляциями, оказываясь внутри. Около 20 лет назад художник ввел в свою личную терминологию понятие «Гарнитур» - это не набор концепций как таковых, а некая естественная соразмерность элементов. Восприятие этих элементов строится на ассоциациях, воспоминаниях, ощущениях. В пространстве галереи объекты из этой серии расставлены в глубину, в удаляющуюся перспективу прошлого. Это реальная мебель из дерева, созданная с учетом всех визуальных искажений, которые мы видим на иконах. Ее невозможно использовать по назначению, потому что обратная перспектива оказывается нефункциональна. По мнению художника, именно иконопись и русский авангард являются визитными карточками русской культуры. А соединить их помогла католическая традиция изображения Св. Себастьяна. Вонзая стрелы-треугольники в тело другой традиции, русский авангард препарирует свою идеологию. Объединяющей все это почвой оказалась овсяная каша, которая медийно бурлит на полу. По словам самого художника «Овсянка спасет современное искусство от дури самоуверенности!». Ведь обычная бурлящая овсяная каша, наподобие грязевого вулкана, может снять всякие идеологические противоречия. Благодаря этому лозунгу зритель возвращается на круги своя – то есть к истокам концептуализма.
